12 янв. 2016 г.

Украина: группа «Приват» может снизить привлекательность ПАО «Одесский припортовый завод» (ОПЗ)

Инициированное «Нортимой» судебное разбирательство снизит привлекательность завода в глазах иностранных инвесторов.

В Хозяйственном суде Киева завершился первый этап разбирательства вокруг главной голубой фишки государства в химическом комплексе. 12 июня хозсуд отклонил иск днепропетровского ООО «Нортима» к Фонду госимущества. Истец, в контроле над которым совместно с Игорем Коломойским ранее признался глава наблюдательного совета Приватбанка Геннадий Боголюбов, требовал от приватизационного ведомства отменить решение конкурсной комиссии по продаже государственных 99,57% акций ОПЗ, принятое 29 сентября 2009 г., и признать «Нортиму» победителем конкурса по продаже контрольного пакета акций предприятия. Главное же требование истца — цена продажи акций должна составлять те самые 5 млрд. грн., которые компания согласилась в 2009 г. заплатить за этот актив.

«Нортима» была одним из трех претендентов на Одесский припортовый завод, выгодно продать который накануне президентских выборов рассчитывала тогдашний премьер Юлия Тимошенко. Кроме «приватовцев» на акции претендовали сумское ООО «Фрунзе-флора» Константина Григоришина и ООО «Азот-Сервис» (Россия), небезразличное «Газпрому». Начав торговаться за 99,57% акций ОПЗ, выставленных на продажу по стартовой цене 4 млрд. грн., участники конкурса дошли до 5 млрд. грн., где последнее слово сказала «Нортима». После того, как стало ясно, что это предложение никто не будет перебивать, конкурсная комиссия объявила перерыв и предложила представителям компании Коломойского и Боголюбова остаться для подписания протокола заседания. Затем, посовещавшись, комиссия единогласно проголосовала за то, чтобы не признавать днепропетровскую компанию победителем, в результате чего конкурс был объявлен несостоявшимся. Чуть позже стало известно, что за этим решением стояла Тимошенко, которая обвинила претендентов на покупку ОПЗ в сговоре для приватизации стратегического предприятия по заниженной цене.

«Приват» такой поворот застал врасплох. «Для меня очень много непонятного в этом процессе. Я считал, что большим сторонником продажи завода является правительство в лице Тимошенко, а противниками — президент и вся оппозиция», — заявил тогда по этому поводу Боголюбов. Расплатой для «Привата» стало блокирование его конкурсной гарантии (400 млн. грн.) на счетах ФГИУ, для возврата которой ему пришлось долго судиться с приватизационным ведомством (деньги были возвращены «Нортиме» в апреле 2010 г.). После этого днепропетровцы на время забыли об ОПЗ, который привлек внимание набиравшего тогда обороты в химическом комплексе Дмитрия Фирташа. Его Group DF скупила основных производителей минеральных удобрений и стала главным газовым снабженцем Одесского припортового завода, получив, таким образом, мощный рычаг влияния на него. Фирташ неоднократно подтверждал свою заинтересованность в выкупе ОПЗ, однако конкурс по его продаже при Януковиче так и не был объявлен.

После того, как режим Януковича пал, Коломойский стал одним из самых влиятельных бизнесменов в стране, а Фирташ задержан и посажен под домашний арест в Вене, стало ясно, что судьба ОПЗ может измениться. «Приват» не демонстрировал открытого намерения получить контроль над стратегическим химпредприятием. Хотя неформально именно днепропетровцев, в активе которых находится профильное предприятие «ДнипроАзот», участники рынка удобрений стали считать главным фаворитом на покупку завода, приватизацию которого начал готовить Кабмин. Так продолжалось до марта 2015 г., когда над днепропетровским губернатором начали сгущаться тучи и поползли слухи об ухудшении его отношений с президентом, что в итоге вылилось в отставку Коломойского. Незадолго до нее в суд и был подан иск «Нортимы», решившей спустя почти 6 лет достать из-под сукна завалявшийся козырь в виде нереализованного права на покупку ОПЗ. В качестве мотивации компания использовала тот аргумент, что у ФГИУ отсутствовали правовые основания для непризнания ее победителем конкурса, а пропуск срока исковой давности (3 года) мотивировала «объективными причинами». Впрочем, на суд эти аргументы не повлияли, в итоге иск был отклонен.

Есть ли шансы у Коломойского и Боголюбова взять реванш у ФГИУ в апелляции? Учитывая особенности украинской судебной системы, этого нельзя исключать, хотя вероятность и невелика: слишком нескромные требования предъявляет «Нортима». По сути, сейчас она хочет получить ОПЗ менее чем за $240 млн., тогда как в 2009 г. цена продажи составляла эквивалент почти $630 млн. Подобного исхода власти, декларирующие намерение продать ОПЗ за рекордную сумму, любыми силами постараются не допустить. Наверняка это осознает и «Приват», в связи с чем можно предположить, что инициированный им суд может иметь скрытую цель. Недавно, анонсируя приватизацию ОПЗ, новый глава ФГИУ Игорь Билоус заявил, что компанией интересуются норвежские, американские, арабские и другие инвесторы. Тягаться с той же корпорацией Yara, годовой оборот которой превышает $12 млрд. и которая способна выложить за ОПЗ не один миллиард долларов, «Привату» будет очень тяжело. Но если приватизация припортового завода будет проходить на фоне судебного разбирательства, инициированного «Нортимой», это снизит инвестиционную привлекательность предприятия в глазах иностранных инвесторов, многие из которых и так считают его слишком рисковым. Значит, «Приват» получит возможность не сильно переплачивать в борьбе за него — так же, как он сделал в 2009 г. (Деловая столица/Химия Украины и мира)

Здесь можно оставить свои комментарии. Выпуск подготовленплагином wordpress для subscribe.ru

Россия: иностранные фармкомпании сохраняют планы развития бизнеса

Большинство фармкомпаний не собирается отказываться от планов по развитию бизнеса в России, показало исследование EY «Фармацевтика России в условиях экономических санкций». Каждая четвертая компания планирует вывести новые продукты на рынок РФ. По мнению трети опрошенных, перенос производства в РФ поспособствует улучшению финансовых показателей компаний в условиях девальвации рубля.

«Шок от событий декабря 2014 г. постепенно сходит на нет, промышленности полагается привыкать жить при новом курсе рубля, извлекать выгоды от импортозамещения на внутреннем рынке», — считает Сергей Цухло, заведующий лабораторией конъюнктурных опросов Института экономической политики им. Е. Т. Гайдара.

Суммарный объем инвестиций компаний — членов Ассоциации международных фармпроизводителей (AIPM) в различные формы локализации производства лекарственных средств в России составляет около $2 млрд. Согласно исследованию, проведенному среди компаний — членов AIPM, 59% из тех, кто осуществляет «упаковку» в РФ, готовы к 2017-2018 гг. перейти к более глубокой форме локализации. «Россия входит в список приоритетных рынков для нас, несмотря на экономическую нестабильность в стране, мы не меняем стратегию развития, рассматриваем возможности по расширению портфеля локализованных препаратов», — сообщили в компании Bayer.

«Несмотря на нестабильную политико-экономическую ситуацию, большинство крупных фармкомпаний, работающих в России, сохраняют приверженность своим планам развития бизнеса в РФ», — отметил Дмитрий Халилов, партнер EY, руководитель группы по оказанию услуг предприятиям медико-биологической отрасли в России и СНГ. Вместе с тем, определенную озабоченность в фармсообществе вызывают такие инициативы, как легализация параллельного импорта и принудительное лицензирование лекарственных препаратов.

Участники рынка опасаются, что реализация этих инициатив ухудшит инвестклимат в России, а также вызовет рост объема контрафактных, фальсифицированных и недоброкачественных лекарств на российском рынке. «В этих условиях взвешенная и планомерная государственная политика в области стимулирования развития российской фармацевтической промышленности путем создания многоуровневой системы преференций поможет стране сохранить рост производства лекарственных препаратов, достигнутый за последние 5 лет», — считает Дмитрий Халилов. (rg.ru/Химия Украины и мира)

 

Здесь можно оставить свои комментарии. Выпуск подготовленплагином wordpress для subscribe.ru

Казахстан: фармацевтический рынок претерпевает изменения

Аналитики ожидают «патентного провала» — рецепты многих брэндовых лекарств станут общественным достоянием. Это событие повлияет на мировой фармацевтический рынок: крупные производители потеряют часть доходов, а компании меньше смогут заработать на производстве аналогов. Каким образом это отразится на Казахстане?

По данным IMS Health Consulting, мировой рынок фармацевтики в 2013 г. составлял $971 млрд. Аналитики считают, что рынок продолжит рост и к 2016 г. достигнет $1,2 трлн. Этому способствуют различные факторы. С одной стороны, растет количество населения. С другой, система здравоохранения постоянно работает над продлением жизни человека, что также увеличивает спрос на лекарства. Порог старости увеличивается, а пожилые люди принимают больше лекарств. Так, 4 из 5 человек в возрасте старше 75 лет принимают как минимум один рецептурный препарат, а 36% пожилых — 4 и более. Кроме этого, благодаря достижениям науки некоторые болезни перестали быть смертельными и перешли в разряд хронических, увеличивая в долгосрочном прогнозе потребность в приеме препаратов. И, конечно же, постоянно появляются новые вызовы. В 2014 г. в центре медийного внимания была лихорадка Эболы, а сейчас мировое сообщество с тревогой наблюдает, как в Южной Корее распространяется вирус MERS.

Фармацевты ждут перемен

Мировой фармацевтический рынок не только растет — он меняется. Так, по прогнозам, однозначно будет снижаться объем брэндовых средств, ведь сейчас невозможно найти столько ресурсов, чтобы ежегодно давать десятки новых молекул, которые лягут в основу принципиально новых лекарств. Если раньше создание принципиально нового средства стоило миллионы, то теперь крупнейшие компании (так называемые Big Pharma) тратят на это от $4 млрд. до $11 млрд. Ситуацию меняют и новые методы лечения, которые не требуют применения лекарств.

Наконец, начался период так называемого «патентного провала». Сроки на патенты, которые имели производители, истекают, это приведет к тому, что появится большое количество дженериков (препаратов, имеющих ту же химическую формулу, что и брэндовый товар). Пример оригинала и дженерика — «Бетасерк» и «Бетагистин-ратиофарм». У них одно и то же действующее вещество, но стоят они по-разному. Первый препарат (60 таблеток в упаковке) стоит 7090 тенге, а второй (также 60 таблеток) — 2380 тенге, что удешевляет лечение. Специалисты полагают, что «патентный провал» приведет к тому, что с 2012 г. по 2018 г. доходы фармрынка сократятся на $148 млрд. Особенно пострадают те фармкомпании, доход которых зависит от реализации небольшого числа продуктов. Перед такими производителями наиболее остро стоит необходимость искать новые лекарственные средства. В принципе можно говорить о том, что все представители Big Pharma уязвимы в этом отношении. Так, лекарство Seretide обеспечивает компании GlaxoSmithKline 23% продаж, Remicade составляет 21% от общего объема Johnson&Johnson и т. д.

Что популярно в Казахстане

В Казахстане фармкомпании чувствуют себя достаточно комфортно, поскольку 43% всего рынка в стране составляет государственный заказ (в других странах СНГ этот показатель равен 10-12%, в России госрасходы покрывают 30% общего рынка). Другими словами, фармпроизводителям не нужно бороться и конкурировать на розничном рынке. Государство тратит более $600 млн./год на лекарственное обеспечение. Однако розничные продажи занимают 57%. Топ-10 самых продаваемых в РК лекарств, по данным президента Ассоциации международных фармпроизводителей страны Вячеслава Локшина, составляют препараты, которые в основном доказательной базы не имеют (иначе говоря, их эффективность не доказана клиническими испытаниями): Актовегин; Терафлю; Цераксон; Эссенциале Форте; Канефрон; Линекс; Виферон; Лазолван; Хилак; Дуфастон. Список крупнейших компаний, продающих лекарственную продукцию в Казахстане, в целом совпадает с мировым списком Big Pharma. Однако есть одно отличие — список лидеров, продающих лекарства в розницу, отличается от топ-10 компаний, продукцию которых закупает государство. Так, в первую тройку по розничным продажам входят Nykomed/Takeda, Sanofi-Aventis и Bayer, замыкает десятку Novartis. Список компаний, чьи средства закупает бюджет: GlaxoSmithKline, Roche и Johnson & Johnson, а на десятом месте Bayer.

Когда копия дороже оригинала

Казахстанский рынок, как и мировой, претерпевает изменения. Одно из них связано с тем, что аптеки больше не могут зарабатывать столько, сколько они хотели бы. Сейчас оптовая наценка должна составлять не более 15%, розничная — не более 20%. Кроме того, государство сдерживает рост цен на ряд лекарственных средств: для этого был заключен меморандум между чиновниками от здравоохранения и игроками фармрынка. Также появляются новые инструменты, которые усиливают конкурентную борьбу среди аптек. Так, на сайте Pharmprice.kz появился инструмент, позволяющий сравнивать цены в аптеках по всему Казахстану. «Цены в разных аптеках могут отличаться в 2 раза и более. Например, препарат Цеф II» дозировкой 500 MG/№1 в «Биосфере» стоит 275 тенге, а в Europharma.kz — 500 тенге. Хотя многие другие препараты в Europharma.kz чаще дешевле остальных. Видно, что по аптекам наценка чаще «беспорядочная», чего нельзя наблюдать у оптовых поставщиков. Кстати, на нашем сайте можно не только сравнивать цены по аптекам, но и искать аналоги (дженерики), которые могут быть еще дешевле», — отметил Руслан Хамитов, руководитель проекта Pharmprice.kz. И в мире, и в Казахстане лекарства становятся более доступными, однако пока с этим есть проблемы. По мнению экспертов, дженерик должен стоить дешевле брэнда минимум на 30%. Однако в Казахстане, по данным Ассоциации фармпроизводителей, случается, что компании неизвестного происхождения продают дженерик на 50-60% дороже, чем оригинальный препарат. Очевидно, что это связано с коррупцией или сговором с врачами. Казахстанские чиновники активно с этим борются, ведя переговоры с компаниями-производителями напрямую. Так, в результате переговоров лекарства для лечения гепатита С снизились на 30%. Но необходимо, чтобы был выдержан баланс интересов. Компания должна получить прибыль, государство хочет сэкономить, а пациент — получить инновационный препарат. Поэтому государство должно искать дженерики, которые отвечали бы интересам всех сторон. Ведь иногда использование дешевых препаратов приводит к развитию заболеваний, лечить которые еще дороже. Именно поэтому в Казахстане используется высококачественный инсулин (низкое качество препарата может вызывать сопутствующие проблемы). Здесь соблюдены интересы государства, компании и пациента. А в Беларуси государство также бесплатно предоставляет больным диабетом инсулин, но плохого качества. Поэтому пациенты вынуждены на свои деньги покупать качественный препарат, а правительство зря тратит бюджетные средства. Очевидно, что в мировой и казахстанской практике идут похожие процессы — растет потребность в медикаментах при постепенном снижении цен. Членство в ЕЭАС и ВТО также должно сказаться на казахстанском фармрынке: станут более доступны товары зарубежных компаний. Но важно, чтобы казахстанские производители смогли выдержать усиление конкурентной борьбы, отстаивая интересы бизнеса и страны. (forbes.kz/Химия Украины и мира)

 

Здесь можно оставить свои комментарии. Выпуск подготовленплагином wordpress для subscribe.ru